Поле, не разделенное межой…


Многократный победитель конкурсов веб-проектов в поддержку и развитие бурятского языка, сохранение традиций и культуры бурят-монгол.

DSCF2297Мою родную байкальскую деревушку Шерашово и бурятское село Корсаково разделяют всего четыре километра. Между ними низина, лежащая в пойме Селенги.

Здесь всегда привольно пасется скот, есть место для огорода  и хлебного поля. В протоках и на озерах мы, ребятня из двух деревень, рыбачили, на травянистых островах во время

сенокоса подвозили на лошадях копны сена к зародам. Словом никакие межы не разделяли нашу общую землю...Недавно в Корсаково я разговорился с пожилой женщиной. Услышав мою фамилию она душевно, почти по-родственному обняла меня и заговорила:

--Мы же с твоей сестрой вместе в летнике жили. Тут, на ближнем острове. Доярками работали. О,сколько месяцев, как подружки, провели!

Для меня такие радостные воспоминания не были в новинку. Я и сам мог припомнить много незабываемого  из прошлого, особенно детских лет. Вот мы с матерью идем в Корсаково напрямик, по травам, к ее давней знакомой, такой же солдатке, и та в грустном, не отепленном мужской рукой  домике поит меня молоком... Вот бабушка приносит из степного улуса туесок с тараком и кулек с творогом - спасительный подарок от тамошней ровесницы. А ичиги, сшитые бурятским мастером для моего деда, а мягкие теплые унты изготовленные корсаковской умелицей для бабушки. А разговоры на какой-нибудь лесной полянке, где за русским "Здравствуйте!" слышалось: "Сайн байна!" Они были постоянны, эти беседы, потому что из степного Корсаково к лесу путь лежал мимо нашей деревни. И любой знакомец односельчан, направляясь за дровами,обязательно встречал своего русского друга, решившего покосить на лесной полянке душистого сена, или непоседливого отца этого друга, рубившего на закрайке тайги тонкий сухостой, или, наконец, сорванцов, отправившихся за грибами да ягодами. И эти встречи всегда сопровождались распросами о здоровье близких, о  семейных новостях.

Удивляться тут не приходилось. Еще в школьные годы прочитал я романы выдающихся бурятских писателей - "Степь проснулась" Жамсо Тумунова и "На утренней заре" Хоца Намсараева.Уже тогда, за чтением, казалось, что каждая страница этих книг рассказывает о жизни наших побратимов из Корсоково,  чтоб быт, характеры, речь героев все подсмотрено и подслушано авторами здесь, в нашей степи. А новые открытия ждали меня чуть позже когда я заинтересовался самым большим и разрушительным землетрясением произошедшим в родных местах полтора века назад. Тогда, в конце декабря 1861 года, после страшных подземных толчков ушла под воду обширная Цаганская степь с несколькими улусами на ней и образовался залив Провал. Его прибой шумит теперь рядом  с неколькими селами, прозорливго срубленными русскими поселенцами на взгорье, под боком у тайги. А зимой давнего года несчастье застало скотоводов врасполох, и они бросились от хлынувшей из Байкала воды к русским деревням. Чиновник, описавший бедствие подчеркнул в донесении: "... русские крестьяне принимали и принимают с особенной готовностью участие в спасении бурят и их имущества".

И эти строки, как новый яркий луч, осветили мое собственное знание:так вот как жизнь проверяла дружбу крестьянских семей двух деревень, вот что укрепляло их добросердечие! Нам, детям Бурятии, не надо повторять дежурные строки о дружбе. Ее хранили наши деды и отцы, она перешла  в наследство нам. И она будет греть теплыми лучами новые поколения!

Андрей РУМЯНЦЕВ.

Февраль 2013 г.

DSCF2293

  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1

(0 голосов, в среднем: 0 из 5)